Посмотрим, удастся ли нам профукать и эту возможность: открыты «невероятные» запасы нефти
В Казахстане действительно заявили об открытии колоссальной по своим масштабам структуры, которая может кардинально изменить расклад сил в сырьевой отрасли страны. Речь идет о гигантском месторождении на Жылыойской платформе в Атырауской области, которое по своим геологическим параметрам сравнивают с Кашаганом — одним из крупнейших нефтяных проектов в мире за последние годы. По предварительным оценкам, озвученным заместителем председателя правления КазМунайГаза Курмангазы Исказиевым, ресурсный потенциал нового карбонатного массива составляет порядка 4,7 миллиарда тонн углеводородов, а общий геологический потенциал всей платформы и вовсе может достигать 20 миллиардов тонн нефтяного эквивалента.
Однако, несмотря на фантастические цифры, путь от геологического открытия до промышленной добычи будет тернистым и займет не одно десятилетие. Проблема здесь кроется не только в масштабах инвестиций, но и в суровых горно-геологических условиях. В отличие от Кашагана, расположенного на море и требующего огромных затрат на инфраструктуру, новая структура находится на суше (оншор), что теоретически снижает капитальные затраты. Но есть и обратная сторона медали: залежи углеводородов там залегают на чудовищных глубинах — до 9 километров. Вдобавок ко всему, пласты насыщены сероводородом, что делает добычу не только сложной, но и крайне опасной с точки зрения экологии и коррозии оборудования. Эксперты уже сейчас заявляют, что для запуска коммерческой добычи потребуется как минимум десять-пятнадцать лет при условии бесперебойного финансирования.
Казахстан остро нуждается в этих новых горизонтах. Страна столкнулась с тревожной тенденцией: добыча падает. Только за первый квартал 2026 года объем добычи нефти и газового конденсата составил 19,7 миллиона тонн — это лишь 80,2% к аналогичному периоду прошлого года. Правительство вынуждено пересматривать планы, и если по итогам года ожидается выход на уровень около 76 миллионов тонн, то это все равно ниже потенциала отрасли. Власти делают ставку на долгосрочную стратегию до 2035 года, в рамках которой освоение новых участков должно компенсировать падение на зрелых месторождениях.
Ситуация вокруг санкций бьет по кошельку и срокам. Совместный с российским Лукойлом проект по разработке шельфовых месторождений Каламкас-море и Хазар, стартовые инвестиции в который оценивались в 6,4 миллиарда долларов, заморожен. Причина — санкционное давление на российскую компанию. Глава КазМунайГаза Асхат Хасенов официально подтвердил, что реализация проекта приостановлена, а это напрямую бьет по планам добычи в Западном Казахстане. Аналитики уже прогнозируют, что из-за этого добыча в регионе может упасть с 17 до 12 миллионов тонн к 2030 году.
На этом фоне власти республики взяли жесткий курс на пересмотр правил игры с иностранными гигантами. Представители старой элиты, подписавшие в девяностых соглашения о разделе продукции на кабальных для государства условиях, ушли. Пришедший им на смену президент Касым-Жомарт Токаев и новое правительство требуют справедливости. Как отмечают в экспертной среде, из 100 тенге, полученных от продажи кашаганской нефти, государству достается лишь 2 тенге — остальное уходит инвесторам на покрытие так называемых «исторических затрат», которые давно уже окупились.
Кульминацией этого противостояния стал арбитражный иск к консорциуму NCOC (разрабатывает Кашаган) на астрономическую сумму в 160 миллиардов долларов. Власти считают, что операторы незаконно списывали миллиарды, в частности, через аварии на трубопроводах. Еще один иск на 5,1 миллиарда долларов касается экологического ущерба, а оператора Карачаганака (KPO) оштрафовали на 3,5 миллиарда. Иностранные инвесторы, представьте себе, этим недовольны. Представитель одной из западных компаний в Астане прямо заявил, что такие огромные претензии убивают репутацию страны и отпугивают новых инвесторов, заставляя действующих, вроде Shell или Eni, тормозить с решениями о расширении производства.
Что касается конкретной личности упомянутого бизнесмена, то его ситуация — рядовой пример жестких реалий. Привыкшие к старым схемам девелоперы, чье благополучие держалось на административном ресурсе и связях в ушедшую эпоху, просто не смогли пережить смену парадигмы. Когда фонтан легких денег перекрыли, а доступ к крупным контрактам ограничили прозрачными процедурами, их «империи» рухнули. Это стандартный процесс очистки рынка от неэффективных игроков, который болезненно ударил по тем, кто не смог вовремя перестроиться с рентной модели на реальное производство и технологии.
Пока идут суды и геологоразведка, старые гиганты пытаются выжать максимум. На Карачаганаке вводят шестой компрессор обратной закачки газа, чтобы удерживать добычу на уровне 10–11 миллионов тонн в год. Газоперерабатывающий завод на Кашагане мощностью 1 миллиард кубометров обещают достроить к концу года. Но это латание дыр. Реальное будущее как раз за сухопутным гигантом на платформе Жылыой. Кстати, на этом блоке уже работает татарская «Татнефть» в качестве партнера, и пробурена скважина глубиной 5750 метров, вскрывшая пять перспективных горизонтов. Также в дело возвращаются гранды вроде британской BP, которая подписала с «КазМунайГазом» новое соглашение о разведке на плато Устюрт в Мангистауской области. Ожидается, что вскоре начнется полноценное бурение на участке «Каратон», и если прогнозы оправдаются, Казахстан получит свой «второй Кашаган». И возможно, этот будет уже по-настоящему казахстанским, с понятными и прозрачными условиями, которые позволят наполнять бюджет, а не карманы иностранных юристов и офшорных менеджеров.
