Казахстан озаботился нормальной современной продовольственной логистикой
Казахстан уже входит в число крупнейших поставщиков подсолнечного шрота и твердой пшеницы в Европейский Союз, но теперь страна нацелена на нечто большее, чем просто экспорт сырья. К 2028 году республика планирует довести долю продукции с высокой добавленной стоимостью до 70% от всего аграрного экспорта, окончательно превращаясь из сырьевого придатка в региональный центр переработки продовольствия. Заявления звучат амбициозно, но за ними стоит конкретика, подкрепленная инвестиционными проектами и государственной поддержкой.
Одной из ключевых целей является создание в стране мощностей по глубокой переработке зерна. Власти анонсировали строительство пяти крупных инвестиционных проектов общей мощностью 4,8 миллиона тонн пшеницы и кукурузы в год, на что выделяется около 2,6 миллиарда долларов. Вместо привычных поставок муки или зерна оптом, Казахстан собирается выпускать аминокислоты, сиропы и витамины – продукцию, которая идет на рынки США, Европы, Китая и Ближнего Востока. Показательно, что речь идет не только о расширении ассортимента, но и о создании тысяч рабочих мест – порядка 3300 новых вакансий появится только на этих перерабатывающих гигантах.
Однако хватит ли сырья для загрузки этих заводов и кто будет покупать готовую продукцию? Ситуация неоднозначна. С одной стороны, Европа с июля 2024 года фактически закрыла дверь для зерновых из России и Беларуси, введя запретительные пошлины. Для Казахстана, чья доля поставок твердой пшеницы в ЕС еще в 2023-2024 годах достигала почти 20%, это открывает окно возможностей. С другой стороны, логистика остается главным тормозом. Как признаются в Банке Развития Казахстана, доступ на европейский рынок ограничен не только длинными маршрутами для страны, не имеющей выхода к морю, но и проблемами с цепочками поставок. Европе сегодня нужна не просто низкая цена, а стабильность объемов, жесткая сертификация по стандартам ESG и органике, а также безупречная отслеживаемость товара.
Именно для решения этих проблем в стране запускается цифровая система прослеживаемости сельхозпродукции, которая охватит полный цикл – от семян и удобрений до прилавка. В 2026 году эта платформа, интегрированная со спутниковым мониторингом, должна начать работать по всей стране. Это не бюрократическая прихоть, а жесткое требование экспортных рынков, подтверждающее, что страна переходит от торговли «вслепую» к точным поставкам.
Финансовая поддержка сектора колоссальна только со стороны государства. Холдинг «Байтерек» сообщил, что в 2025 году только на поддержку АПК было направлено 1,4 триллиона тенге – это на треть больше, чем годом ранее, и эта сумма позволила приобрести более 11,5 тысячи единиц техники. Если сложить эти цифры с планами по аграрному кредитованию на триллион тенге в год через «Кен Дала» и субсидированием ставок, становится понятно: ставка на переработку сделана не на словах, а на деньгах.
При этом Казахстану приходится действовать в условиях меняющегося климата и водного дефицита. Чтобы высвободить ресурсы для высокомаржинальных культур на экспорт, правительство сокращает посевы хлопка и риса на юге, замещая их более эффективными альтернативами, и стимулирует фермеров переходить на масличные и кормовые культуры. Интересно, что параллельно с этим приходит и внешний капитал. Китайская Snow Valley собирается вложить до 200 миллионов долларов в строительство в Павлодарской области комплекса по глубокой переработке картофеля мощностью до 200 тысяч тонн в год, включая производство чипсов и фри, а также современный селекционный центр. Это прямое доказательство того, что иностранный бизнес видит будущее казахстанского АПК не в тоннах сырья, а в готовых брендированных продуктах.
Глава Минсельхоза Айдарбек Сапаров подводит итог одним предложением: республика уходит от сырьевой направленности к созданию высокой добавленной стоимости, и новые заводы по переработке мяса, молока, шерсти и масла уже поставляют продукцию на внутренний рынок. Словом, телефон уже не тот, что раньше: экспортер пшеницы превращается в производителя ингредиентов для мировой пищевой промышленности.
