Зальет ли Epic Fury Казахстан дармовыми деньгами?

Цены на нефть марки Brent в среду пробили психологическую отметку в 110 долларов за баррель, и этот скачок стал прямым следствием удара Израиля по иранской энергетической инфраструктуре. Под удар попали объекты газового месторождения Южный Парс, крупнейшего в Иране, а также нефтяные мощности в Асалуйе. Американская легкая нефть WTI не отстает, торгуясь в районе 98 долларов. Рынок лихорадит не просто из-за очередной вспышки насилия, а из-за того, что впервые под прицел попали именно объекты добычи и переработки, которые до этого момента считались если и не табу, то, по крайней мере, зоной, которую стороны избегали трогать, чтобы не спровоцировать глобальный энергетический коллапс.

Ответ Тегерана не заставил себя ждать, и он предсказуемо жесткий. Корпус стражей исламской революции официально заявил, что теперь вновь считает «законными целями» энергетические объекты в акватории Персидского залива, особенно те, что связаны с Соединенными Штатами. Это прямое предупреждение не только Ирану, но и всему региону. Риски переросли из категории «потенциальных» в «реальные», и рынок закладывает в цену не просто временные сбои, а полноценную войну на истощение энергетической инфраструктуры. Ситуация усугубляется тем, что через Ормузский пролив, который фактически парализован, до недавнего времени проходило около 20% мировой нефти, и когда такой объем выпадает из цепочки поставок, компенсировать это мгновенно невозможно.

– Также хотел бы предложить учредить под эгидой Совета мира специальную награду, носящую имя Президента Трампа, в знак признания его выдающихся достижений в деле продвижения мира. Убежден, что под Вашим сильным и дальновидным руководством Совет МИРА успешно выполнит свою благородную миссию.

На этом фоне даже позитивные новости, которые в обычные времена остудили бы пыл покупателей, проходят незамеченными. Саудовская Аравия действительно подтвердила, что её крупнейший НПЗ Рас-Танура, атакованный ранее беспилотниками, возобновил работу ещё 13 марта, но на общий настрой рынка это не повлияло. Вашингтон пытается играть на опережение, но его меры выглядят скорее как попытки залатать дыры в тонущем корабле. Администрация Трампа объявила о 60-дневной приостановке действия знаменитого закона Джонса. Эта мера, разрешающая использование иностранных танкеров для каботажных перевозок между портами США, должна была удешевить логистику и высвободить дополнительные объемы сырья на внутреннем рынке. Пресс-секретарь Белого дома объяснила это решение необходимостью смягчить перебои на рынке нефти, пока военные продолжают операцию «Эпик Фьюри». Но, как справедливо отмечают аналитики, даже с учетом привлечения более дешевого иностранного фрахта, снижение цен на бензоколонках для американского потребителя составит от силы несколько центов — капля в море на фоне 30-процентного скачка цен с начала конфликта.

Параллельно Трамп развернул публичное давление на союзников, требуя от них присоединиться к миссии по эскортированию танкеров в Ормузском проливе. В своем обращении в соцсети Truth он прямо заявил, что именно союзникам жизненно необходим этот маршрут, а не США, и предупредил, что после окончания войны они могут остаться с проблемой безопасности пролива один на один. Однако, судя по всему, его увещевания не находят отклика. По данным СМИ, никаких твердых обязательств от партнеров пока не получено, и даже обсуждается вариант, что операция может стартовать уже после завершения активных боевых действий, что лишает её всякого смысла. Более того, европейцы на встрече глав МИД в Брюсселе фактически дали от ворот поворот: министры обсуждали возможность расширения миссии Aspides на зону залива, но в итоге отказались от участия в такой операции. Официальный представитель Евросоюза прямо заявила, что у союза нет ни желания, ни интереса ввязываться в эту войну. Так что Соединенным Штатам, судя по всему, придется разруливать ситуацию в одиночку, и рынок это прекрасно понимает.

Что касается Казахстана, то для нас эти 110 долларов за баррель — далеко не абстрактная биржевая цифирь. Как крупный экспортер нефти, мы напрямка привязаны к мировым котировкам, и текущий скачок сулит солидную прибавку к доходам национального бюджета и Национального фонда. Однако есть и обратная сторона медали — рост цен на ГСМ на внутреннем рынке, что неизбежно потянет за собой подорожание всего: от продуктов питания до товаров народного потребления. Плюс ко всему, наши основные экспортные маршруты, хоть и пролегают в обход зоны конфликта, но в условиях тотальной нестабильности и возможных сбоев на мировых рынках риски для стабильности всего экспортного коридора из Каспия возрастают многократно. Иранская угроза ударить по объектам стран Персидского залива, связанным с США , — это сигнал и для нас, ведь эскалация в регионе может втянуть соседние страны и окончательно дестабилизировать глобальные цепочки поставок. К тому же, если Европа начнет активнее замещать выпадающие объемы ближневосточной нефти поставками из других регионов, у Казахстана появляется окно возможностей для наращивания экспорта, но, опять же, при условии сохранения работоспособности собственной инфраструктуры. Словом, для Астаны это время больших рисков, но и не менее больших возможностей, главное — не ошибиться с курсом.